Важное определение было вынесено Верховным судом Российской Федерации в контексте дела о банкротстве общества «УралСтройНефть». Суд подчеркнул, что если кредитор убедительно обосновывает вину контролирующего лица в невозможности удовлетворения своих требований с помощью косвенных доказательств, то бремя опровержения этих утверждений ложится на лицо, привлекаемое к ответственности. Это означает, что такое лицо должно предоставить доказательства несостоятельности утверждений кредитора, раскрывая свои документы и поясняя порядок ведения хозяйственной деятельности должника. Подробности этого дела можно найти в Алуштинском городском суде.
Суть дела заключается в том, что конкурсный управляющий и кредиторы общества «УралСтройНефть» обратились в суд с иском о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц. Суд первой инстанции удовлетворил требования, однако апелляционный суд не нашел оснований для привлечения к ответственности руководителей должника, Дмитрия Савельева и Ирины Кудряшовой. Апелляция пришла к выводу, что вменяемые им сделки не нанесли существенного вреда кредиторам и не стали причиной банкротства общества. Суд округа оставил решение апелляции без изменений.
Высшая инстанция обратила внимание на то, что отказ в привлечении Савельева и Кудряшовой к субсидиарной ответственности основывался на предположении, что причиной банкротства стали внешние факторы, а не действия ответчиков. В то же время, апелляционный суд согласился с тем, что к неплатежеспособности должника привели неправомерные действия его бывших гендиректоров, которые действовали под контролем Савельева и Кудряшовой. Это создает противоречивые и взаимоисключающие выводы относительно причин банкротства, что является недопустимым, подчеркивает Верховный суд.
Кредиторы также утверждали, что любые сделки должника были невозможны без ведома и согласия Савельева и Кудряшовой. В частности, они указывали, что после приобретения мажоритарной доли в «УралСтройНефть» Савельев создал такую управленческую модель, которая позволила ему контролировать деятельность общества. Он назначил нового гендиректора, сформировал совет директоров, в котором большинство членов были ему подчинены, и сам участвовал в заседаниях совета, отдавая указания. Кудряшова, по мнению кредиторов, действовала исключительно в интересах Савельева на всех собраниях участников и заседаниях совета директоров.
Согласно разъяснениям Верховного суда, бремя доказательства оснований для возложения субсидиарной ответственности на контролирующее лицо в общем случае лежит на кредиторе, который подает такое требование. Однако контролирующие лица, особенно если их действия привели к банкротству, не заинтересованы в раскрытии информации о реальном положении дел, что не должно снижать правовую защиту кредиторов. Если кредитор с помощью косвенных доказательств обосновал наличие у ответчика статуса контролирующего и невозможность удовлетворения своих требований, бремя опровержения этих утверждений переходит на контролирующее лицо.
В данном случае Верховный суд пришел к выводу, что кредиторы представили убедительные доводы, подтверждающие одобрение Савельевым и Кудряшовой сделок по безвозмездному перечислению денежных средств должника. Это означает, что на ответчиков легло бремя опровержения оснований для возложения на них субсидиарной ответственности.
На основании вышесказанного, Верховный суд оставил в силе определение Арбитражного суда Москвы о привлечении Савельева и Кудряшовой к субсидиарной ответственности.